Ссылка на оригинал интервью - https://www.youtube.com/watch?v=xcc9nuEqz0k

— Спасибо большое за то, что нашли время на беседу со мной. Это честь!

— О, спасибо!

— Эд, я начал читать вашу книгу и очень удивился, когда узнал, что мы с вами начинали с одного и того же. Мы оба были разносчиками газет (смеется).

— О, да (смеется)!

— Очень круто было об этом прочитать. Еще одно в некоторой степени сходство, показавшееся мне интересным, заключается в том, что у вас была своя радиостанция.

— Верно.

— О чем вы вещали, как долго этим занимались?

— Ну, я получил лицензию, когда мне стукнуло тринадцать. Я вещал в двухметровом диапазоне частот, немного увлекался азбукой Морзе. Я играл по радио в шахматы с радиолюбителями своей области, вызывал на бой разных людей штата. На том оборудовании, что было в те времена, в двухметровом диапазоне было далеко не достучаться, так что все вещали в пределах 100-120 миль, не больше. Позже я достиг квалификации на использование других частот и морзянки, и мог болтать с людьми по всему свету, но мне все равно больше нравилось в двухметровом.

— Ясно, значит, это все-таки была не радиостанция?

— Это была любительская радиостанция, трансивер, ресивер. А не такая радиостанция, как коммерческие, с большим охватом публики.

— Понял, понял, хорошо! Как так случилось, что вы заинтересовались этой темой? В книге вы писали, что в кружке радиолюбителей вы были самым юным.

— Ну, примерно в одиннадцать-двенадцать лет меня восхищало все, связанное с наукой. Я изучал, что мог. Электроника, какой она была на тот момент, привлекла мое внимание. Так что я занялся этим делом и обнаружил, что можно получить лицензию радиолюбителя и общаться со всем миром, и начал стремиться к этому.

— Расскажите немного о своем детстве? Я знаю, вы родились в 1932, как раз в начале Великой депрессии. Каким было детство в то время?

— Точнее говоря, я родился в августе 1932, когда Доу-Джонс достиг своего исторического минимума после обвала июля тридцать второго. С тех пор он рос и рос, но в то время людям предстояла большая работа, чтобы выбраться из этой ямы. Помню, когда мне было лет шесть или семь, я продавал на улице Kool-Aid (порошок для приготовления напитка, популярный в США, аналог Zuko и Invite) работникам WPA (Works Progress Administration). Покупал пакетик за пять центов, разводил его в шести стаканах и продавал каждый по пенни. Они всегда были рады меня видеть, потому что работа была тяжелая, в жару, да еще и зарплаты небольшие. Летом было пекло, они жутко уставали. Тогда я осознал, что могу превращать пять центов в шесть, раз за разом. Приложив немного усилий, конечно.

— Что подвигло вас начать трудиться, зарабатывать деньги? Ваш пример детства очень интересен, я читал, что в нем было много как экспериментов, так и шалостей. Откуда это пошло? Вы ведь отличались от других детей.

— Знаете, не уверен. Думаю, началось все с того, что я очень рано начал читать, и читал много. Багаж знаний рос так быстро, что у меня оставалось мало общего с другими детьми. Кроме игр, конечно, знаете, выйти в обед на улицу поиграть, все такое. Были темы, о которых я думал, которые хотел обсудить, но о которых никто не думал, и никто не обсуждал. Кроме, ну, взрослых.

— Откуда же это пошло?

— Думаю, от отца. Когда мне было года три, я еще не начал разговаривать. Но как начал, сразу стал говорить целыми предложениями. Всех это поражало, и тогда мой отец сказал: «Интересно, как много он сможет усвоить?». Он начал обучать меня, а я только рад был. Я научился читать, считать, базовой арифметике. Это все мне просто далось. Тогда я брался за все более и более продвинутые книги. К семи годам я достаточно легко читал литературу уровня старшей школы.